Нечто неслыханное, чего не может быть, невозможное; предел мечтаний.
История этого фразеологизма очень интересна. Вернее, история его переосмысления в языке.
Как известно, молоко бывает только у млекопитающих животных, а птицы вскармливают своих детёнышей совсем другим способом.
В древнегреческом сказании говорится о плодородии острова Самос, на котором есть всё, и даже птицы дают молоко, но только добыть его надо уметь.
Сейчас «Птичье молоко» — привычное нам название конфет-суфле и очень вкусного торта с нежной белой воздушной начинкой.
Мы даже не задумываемся о том, как на самом деле странно звучит это словосочетание — ведь у птиц не бывает молока!
Раньше птичьим молоком называли в народе нечто небывалое, невозможное. Если у человека было всё, то о нём говорили, что ему только птичьего молока и не хватает.
На какое-нибудь сумасбродное желание, когда кто-либо требует явно невозможного, можно было сказать изъявительное: «Может, тебе ещё птичьего молока принести?».
В обоих этих случаях речь идёт не о современных сладостях — перед нами, как говорят учёные, формула невозможного.
Так выражение «птичье молоко» стало символом невозможного, что является пределом мечтаний.
У меня в Москве целая усадьба на Полянке была, и дом каменный, и сад, и заведения всякие, ягоды, фрукты — всё своё. Только птичьего молока не было.
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. «Пошехонская старина»
